Ярослав Рущишин: «Я инвестор будущего. Я инвестирую в институты, которые генерируют добро»

2

Львовянин Ярослав Рущишин уже много лет успешно занимается сразу несколькими сферами. Его арт-центр «Дзига» уже двадцать лет является одним из центров культурной жизни Львова.

А его ткацкие фабрики являются одними из крупнейших швейных экспортеров страны, сам Ярослав активно финансирует образование и занимается общественной деятельностью и политикой.

В рамках совместного с Киево-Могилянской бизнес-школой  проекта «Changers» о людях, которые изменяют окружающий мир, мы поговорили с Ярославом Рущишиным о том, как начинался его бизнес, почему образование — это самая лучшая инвестиция, об ордене от Януковича и страх налоговой перед его предприятиями.

 

- Вы принимали участие почти во всех протестах, которые были за период современной Украины. Начиная от «революции на граните» и заканчивая Майданом. Скажите, как за это время изменился протест, и ваше отношение к нему?

— Я считаю, что очень хорошо, когда предприниматель имеет в своем бэкграунде общественную деятельность. Мы начинали еще со «Студенческого братства», это где-то 1988-1989 годы. Если проследить динамику протестов, я бы сказал, что сейчас эти акции становятся более осознанными. Если раньше протесты были преимущественно «против», то сейчас они «за». Они начинают формировать картинку нашего будущего. Ранее это был процесс против Советского Союза, акции, которые в итоге привели к развалу этой империи. Мы еще не знали, чего мы хотим, но уже протестировали. Теперь протест более «за», за европейский выбор, за европейские ценности. Это эволюция протестных акций.

 

- Бизнес — это достаточно эволюционная деятельность. Она не любит взрывов. Не вступает ли в конфликт Ваша общественная деятельность с бизнес?

— Разве что по нехватке времени. Хорошо сказал Пасхавер  в своей книге «Кем быть»: «Чем отличается украинец от европейца? Тем, что европеец создает вокруг себя условия или влияет на них, а украинец к ним приспосабливается». Поэтому инициативы, в которых я принимаю участие, в частности инициатива «21 ноября» — для создания условий вокруг нас, воздействия на окружающий мир. А это, если говорить о бизнесе, социальная ответственность. Поэтому мы работаем не только ради прибыли, но и для того, чтобы люди вокруг чувствовали счастливее.

 

- А зачем Вам, достаточно успешному бизнесмену, участвовать в таких собраниях, беседах, визионерских проектах, которые формируют стратегии развития страны?

— Давайте определим, что такое успешный бизнесмен. Я не считаю, что я успешный. Можно быть успешным в несчастной стране? Вопрос риторический. Надо делать успешной стране, тогда мы вместе будем успешными, а мой успех будет видимый и не вызывать агрессию у окружающих. Потому что сейчас у нас бизнесмены вызывают негативную реакцию.

На каждом собрании с властью вы сразу сможете почувствовать все по риторике чиновника. Мы говорим, исходя из презумпции виновности. Он говорит: «Вы же все равно не платите налоги». И тут встает один такой глупый, белая ворона, Рущишин, и говорит: «А я плачу налоги». И все ломается, ломается вся его риторика. Так получается, что среди предпринимателей есть такие, которые платят, то надо тогда немного уважения добавить. Он понимает, что уже не начальник, потому что выходит, что я плачу ему зарплату.

Я не буду говорить, что я не успешный, если мерить это материально. Но, если говорить в человеческом измерении, то мы еще недостаточно построили вокруг себя это пространство успеха. Львов достаточно хороший пример. Реализация нашей стратегии развития показывает определенный прогресс. Мы идем в правильном направлении, и стараемся тянуть за собой остальную Украину, но этого еще совершенно недостаточно. Поэтому я собственно участвую во всех этих инициативах.

 

- Насколько мне известно, Вы стали одним из соучредителей Львовской бизнес-школы, и помогаете Украинскому католическому университету. Как возникла идея создать бизнес-школу?

— Бизнес-школа была как следствие написания стратегии Львова. Мы еще в 2006 году создали «Унивскую группу», которая ставила целью вывести город на глобальную карту. И все исследования показывали, что для экономического развития нам нужна качественная образовательная организация. Мы могли это сделать на базе любого университета, но пошли Украинского католического. Я считаю, что успех Львовской бизнес-школы именно в том, что она построена на этом правильном фундаменте. И вы себе не представляете, до какой энергии это приводит сейчас.

 

- Вы и культурную среду строите во Львове? Я имею в виду «Дзигу» (волчок)…

— «Дзига» (волчок) — это первая наша фирма, которую мы создавали еще не понимая, потому что вышли из среды художников. Еще в «Студенческом братстве» мы делали фестивали, были сравнительно успешными, и мы хотели связать свое будущее с их проведением. Хотя потом, после развала предприятий, которые спонсировали события, перед нами предстали очень большие вызовы, и надо было начинать зарабатывать на жизнь.

 

- Сколько денег Вам нужно было собрать на свой первый серьезный деловой актив?

— Кажется, нам нужно было около $500, чтобы взять в аренду кафе. В течение первых полгода мы тяжело работали, но, как на жаргоне говорят предприниматели, «выхлопа никакого не было». Мы залезли в долги. Но потом выросли до пяти кафе, потом уже небольшая сеть появилась. А после этого я пошел в производство — создал компанию «Троттола» (сейчас один из крупнейших экспортеров швейной продукции в Украине. -Platfor.ma) — Это, кстати, волчок по-итальянски.

Но почему-то была потребность в искусстве. Если вы кого-либо из львовян спросите о том, что есть во Львове львовского художественного, то скажут — это «Дзига». Роль «Дзиги» в городе достаточно велика. Она является площадкой, где противоположные слои людей общаются, и что-то творится новое. Ведь в чем проблема современного бизнеса? Основным из его конкурентных черт становятся инновации. А инновация — это пересечение областей, и на пересечении искусства и бизнеса может быть очень много хороших взрывов. Например, «Криївка» и «Фест!» — и таких примеров может быть сколько угодно.

 

- А как так получилось, что Вы, по сути, оставили культурные события, и переместились в несколько иную сферу — производство одежды?

— Знаете, я технократ. Я не гуманитарий, я ближе к математике. Мое первое образование — бухгалтер. Я хотел показать, что я должен что-то производить. Но должен сказать, что все-таки первым должен быть гуманитарное, а потом уже технократическое. Мне нужно было себя развивать, для того, чтобы я начал понимать мировоззренческие вещи.

 

- Вы использовали этот принцип пересечения сфер и отраслей в своей работе? По сути, это тоже связано с культурой, потому что мода — это культура.

— Мы успешное предприятие, но это не то, что меня удовлетворяет. Вот когда мы станем №1 в мире, тогда я могу сказать, что выполнил то, что хотел.

 

- Меняется ли отношение к украинскому бизнесу в мире после революционных событий?

— Мои иностранные партнеры не различают, где Киев, а где АТО — для них Украина и там, и там. Поэтому у нас проблемы с заказами и бизнесом, хотя он сейчас процветает, потому что гривна упала. Интерес к Украине очень большой. Оказывается, есть огромная страна с 45 млн населения, которая может что-то дать. Очень хорошую аналогию можно провести с Zara. Это крупнейший бренд Европы. Что такое Zara? Это одежда испанской фирмы, которая в 1970 году начинала свою работу с маленького ателье в Ла-Коруне. Вы понимаете, о чем я? Испания стала интересна миру, она дала что-то новое и свежее. И поэтому мы также имеем шансы, но для этого нужно тяжело работать.

 

- У Вас бизнес только в Украине или за рубежом тоже? Не планируете экспансию?

— Собственно, мы сейчас провели исследование польского рынка, и в апреле собираемся на него выходить. Это может быть пшик, сильный удар в нос. Я уверен, нам предстоит набивать очень большие шишки, не знаю, сколько это будет стоить. Но первая европейская страна рядом — это Польша, с нее и надо начинать.

 

- А какая Ваша наиболее амбициозная мечта в бизнесе?

— Самая большая мечта — чтобы меня уважали люди. И чтобы мой ребенок рос в здоровье и мире. Чем дальше общаешься с такими вот правильными людьми, тем более мусорные идеи отходят на второй план. Я перестал хотеть Мерседес, когда увидел, что я могу их себе купить два. Это не стоит того. Это железяка, а вот уважение людей не купишь за деньги.

 

- Ну, у Вас есть огромный кредит уважения. Насколько мне известно, Вас даже предприниматели поддержали на должность главы Львовской администрации …

— Вы знаете, я очень рад, что я не являюсь государственным служащим. Это совсем другое поле деятельности, которое могло бы быть большим разочарованием. Я не буду очень скромным, и не буду говорить, что я не мог бы там чего сделать. Я думаю, что я мог бы много. Но нынешний глава Олег Синютка также из «Студенческого братства», и я считаю, что он может сделать не менее, нужно просто правильно подставить плечо.

У нас в университете был Зигмунд Бауман, мировой философ. У него есть хорошая книга, в которой он утверждает и очень хорошо доказывает, что политика расходится с властью. Когда был Майдан, гражданское общество опережало власть, она не успевала за ним. Посмотрите даже на АТО. Там основную роль играют волонтеры. Мы сейчас шьем для армии — и именно волонтеры там все это наладили. Я считаю, что приходят правильные времена, мы постепенно перемещаем решение о судьбе человека на самого человека. Первая статья декларации человека инициативы «Первого декабря»: «Не переводи ответственность за свою жизнь на кого-либо другого». Этого еще нет. Мы живем по созданной пропаганде Советского Союза, и хуже, пропаганде России тех ценностей, которые не являются нашими. Надо это менять.

 

- Вы сказали такую интересную фразу: «Подставить плечо власти». Сейчас много критики в сторону власти. Скажите, как Вы находите баланс в том, где надо подставить плечо, а где критиковать?

— Я бы хотел объяснить, что «подставить плечо» — это взять на себя реализацию проектов на волонтерских или каких-то других принципах. Это не мной, а учеными доказано, что почти все функции государства могут быть выполнены частным сектором или гражданским обществом. И я считаю, что это наш путь. Мы пока не стали владельцами государства, мы только становимся ими сейчас. За нее начинаем проливать кровь, мы начинаем получать собственное государство. Подставить плечо — значит взять на себя определенную функцию и привести ее в порядок.

— Три года назад президент Израиля Шимон Перес сказал в Давосе, что миром уже не руководят государства и президенты. Теперь им управляют глобальные компании. В принципе, в Украине произошло то же самое. Крупные бизнесмены, которые имеют огромные деньги, бюджеты и капиталы, управляли страной, а государство как функция была вторичной. Как вы думаете, это правильное направление развития?

— Я вам скажу противоположную точку зрения: именно олигархи стали носителями суверенитета. Посмотрите на поведение Коломойского. Я не говорю, что олигархическая система является справедливой, она не является. Но она такая, которая создает новое вследствие условий, которые мы позволили. Если мы привыкли смотреть кому-то в рот, чтобы нам все подали, то вместо политика придет олигарх. К сожалению, мы все-таки должны пройти по тем пустыням 40 лет, пока не выберемся из них с нормальными ценностями.

Олигархи, в том числе Ахметов, сделали очень много хорошего. Например, фонд «Эффективное управление», который профинансировал написание стратегии Львова. Нет такого: черное или белое. Олигархат однозначно недоброе дело, но это переходная вещь к созданию среднего класса. Если они хотят в будущем жить, чтобы за ними осталось доброе имя, они будут вынуждены отдать определенные полномочия людям, а соответственно с этим, и доходы. Я думаю, что наше восприятие государства не как своего, а чужого стало очень хорошим питательным пунктом для процветания олигархата.

Олигархат имеет свои социальные основания. В том, что есть олигархат в Украине, я обвиняю и себя в том числе. Мы терпели несправедливость, терпели правоохранительные органы, терпели судей. Почему мы все решаем на площади, а не каждый день на своем месте? Вот чиновник поступил несправедливо — в морду! Или образно, или прямо. Боимся — вот и имеем олигархат.

 

- Сейчас в Украине распространяется мода на стартапы, предпринимательство, даже социальное предпринимательство. Очень многие люди создают свои стартапы. Вы работаете в классическом бизнесе уже долгое время, как Вы смотрите на эту новую волну?

— Абсолютно нормально. Мы переходим от технократии к творчеству. Стартап, инновация — это творчество. В других отраслях: научных, художественных, деловых — это творчество. Мы переходим от «made in» к «designed in».

Бизнес — это не то, когда ты что-то переводишь отсюда сюда, и чем быстрее ты переводишь, тем ты больше зарабатываешь. Добавляйте творчество. Мы переходим от технократической составляющей к гуманитарной. Поэтому сейчас в бизнес-школах упор делается на философию и историю. И мое личное мнение, что оптимальной образованием для предпринимателя является бакалавр — гуманитарное образование: философия, филология или история, социология, а магистр — в бизнесе.

 

- А у Вас не было желания основать венчурный фонд, и стать инвестором в таких инновационных проектах, которые со временем смогут приносить очень большие капиталы?

— Ну, во-первых, надо иметь те капиталы, чтобы основать венчурный фонд. Мне кажется, я гораздо большие инвестиции делаю в будущие поколения, ибо, будучи сейчас сенатором Украинского католического университета, я помогаю другим стать на ноги. Я считаю, что это невидимый сегодня, но очень эффективный завтра инструмент вывести страну из того состояния, в которой она есть сегодня. Вывести в цивилизованный мир, и там сделать ее конкурентной.

 

- Вы много вкладываетесь в проекты, которые невозможно измерить материально?

— Теперь я это уже делаю осознанно — после написания стратегий и изучения ценностей львовян.

 

- Это филантропия?

— Нет. Я бы назвал это инвестицией во Львов, в его будущее. Наши исследования очень четко показали, что мы должны построить институты, которых нет, для того, чтобы мы имели возможность высвободить интеллект, который есть на месте.

 

- Какой, например?

— Ну, о бизнес-школе мы уже поговорили. А еще Львов не имел хорошего дискуссионного клуба. Мы создали дискуссионный клуб «Митуса». Проект сочетающий искусство с бизнесом — «Арт-клуб». Я уже все не помню. Я бы не сказал, что это такая филантропия «нате вам, делайте что-то хорошее, и хорошо». Нет, это инвестиции в будущее. Есть в этом какое-то движение, даже в течение этих 10-15 лет можно увидеть какие-то результаты.

Я даже не помню всех тех институтов, которые у нас есть. Я еще вхожу в совет конкурентоспособности по реализации стратегий Львова, где мы можем констатировать определенный успех. Мы привлекли большее количество туристов, чем планировали, и большее количество ИТ-шников, чем планировали. С образованием сейчас плохи дела, поэтому мы создаем образовательный кластер, возможно, нам это удастся поправить. И это не филантропия, это инвестиция в институты, которые имеют данную цель.

 

- То есть филантропом Вы себя не считаете?

— Я инвестор будущего. Я считаю, что это инвестиция. Тот же Католический университет — я инвестирую в институт, который генерирует добро.

 

- Но таких бизнесменов, которые инвестируют в будущее, крайне мало. Или это тренд?

 

— Нет, я сейчас объясню. Это мое объяснение, возможно, оно неправильное. Люди, которые заработали деньги, становятся старше, начинают мыслить несколько иначе. Это пирамида Маслоу — сначала ты должен, чтобы твой ребенок не голодал. И вот, когда ты это сделал, ты свободен для того, чтобы подумать критически. И подумать о том, что в своей семье ты создал комфортные условия, теперь, возможно, пора менять окружающую среду? Чтобы моего ребенка никто ночью не ударил по голове, пока он идет по городу.

 

Сейчас перед мэром поставили вопрос о написании стратегии безопасности Львова. Люди хотят, чтобы дети и внуки не выезжали, остались здесь, а для этого надо менять обстоятельства вокруг. Я очень большое значение придаю двум вещам: первая — это церковь с ее авторитетом, и вторая — это наше желание не доесть, но ребенка обучить. Я думаю, что эти две вещи вытянут Украину. Другое дело, что на это уйдет поколение или два. Поэтому надо инвестировать, чтобы это было быстрее.

 

- Еще хотел спросить о временах Виктора Федоровича …

 

— Знаете что, я от него орден получил! Я не ходил получать его, мне его принесли. Орден за заслуги третьей степени, «за развитие предпринимательства». Я так понимаю, что это документы лежали долгое время в областных центрах еще со времен Ющенко, просто выстрелило в тот момент.

 

- А приезжали к Вам от него люди?

 

— Никто в жизни ко мне не приходил. Когда ты занимаешь твердую позицию, то люди это знают. Хотя всегда говорят, что ежели избрали депутатом — значит все ясно. На второй день, как меня избрали депутатом облсовета, уже с плакатами стояли наружу, что мы проворовались. Еще ни одного заседания не провели, а уже проворовались. Ну, народ так привык. Депутат — это ведь уже не его, это враг. К сожалению, этот рудимент советских времен надо пережить.

 

Могу сказать, у меня уже 12 лет не было налоговой проверки на предприятии, потому что знают, что ничего не найдут, а более того, за незаконные аппетиты сразу получат по зубам. Я бы мог заработать гораздо больше, если бы работал в тени. Все же 2000 человек работало на наших девяти фабриках, сейчас из-за кризиса уже меньше. Мы с комитетом предпринимательства Львовщины были инициаторами внедрения электронной отчетности населения. Мы предоставили свои предприятия как полигон для отшлифовки этой системы. Наши бухгалтеры нас проклинали, но мы то сделали.

 

Такая слишком принципиальная позиция дает значительный спад доходности, но она дает свободу и частично уважение людей. По моему мнению, большинство украинского бизнеса, к сожалению, построено на неуплате налогов. Поэтому нам надо начинать с полной амнистии, снизить максимально налоги, а потом, когда все начинают платить, смотреть на конкретные вещи, что и сколько платить.

 

Кстати, не хочу быть таким уже критиканом — правительство Азарова много неплохих вещей сделало. Даже та самая электронная отчетность была разработана ими. Затем была упрощена система, внедрена также ими, хотя была разработана еще при Ющенко. Определенные моменты также были правильными, они понимали, что куда-то надо двигаться.

 

- Вы везде: в общественной деятельности, в бизнесе, в политике, искусстве. Где наиболее комфортно себя чувствуете?

 

— Когда я с сыном играю в футбол, а жена смотрит и болеет. Это такое счастье. Комфортно среди друзей. Комфортно там, где ты чувствуешь себя специалистом. Я могу сказать, что я уже ничего не знаю о предпринимательстве. Но Питер Друкер говорил, что каждые двадцать лет надо резко менять профессию. Сейчас я готов искать путь, где приложиться, чтобы мы скорее достигли того завтрашнего дня.

 

ОЛЕКСАНДР АКИМЕНКО «Платформа»

Партнеры проекта: http://kmbs.ua/uk

Адаптация текста: Василий Ядченко

Похожие записи

*

Верх