«Сильные новости» и Hrodna.life о саморегулировании СМИ

1

Региональным независимым СМИ в Беларуси приходиться нелегко. Тем приятнее видеть яркие примеры качественной и популярной региональной журналистики.

Мы продолжаем тему саморегулирования белорусских СМИ.

Какие механизмы саморегулирования используют в регионах? Мы поговорили с Петром Кузнецовым, учредителем гомельского портала «Сильные новости» и Ириной Новик, редактором спецпроектов Hrodna.life.

Общую ситуацию о водоразделе государственных и независимых СМИ описывает Вадим Можейко, кандидат культурологии, аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS).

Вадим Можейко

Вадим Можейко

Саморегулирование – это цель, к которой надо стремиться. Для этого необходимо строить сильное медиасообщество с традициями диалога и доверия.

«Дело БелТА» фиксирует раскол медийного сообщества по линии «государственные – негосударственные». Но не все так просто – мол, в противоречиях медийщиков виновато плохое государство, которое давит на журналистов.

Безусловно, то же «Дело БелТА» – это прямая атака власти на негосударственные медиа, сопровождающаяся нарушением этических стандартов в материалах государственных медиа на эту тему. Однако хватает и других скандальных случаев, которые возникали не из-за белорусского государства.

Из последнего – увольнение Ивана Шило с «Белсата» или «Прокопенягейт». Оба кейса задают важные этические вопросы, на которые медийное сообщество Беларуси в конечном счете так и не нашло ответов.

Что касается самоцензуры, то это явление, возникающее независимо от того, насколько развиты практики саморегуляции в медийном сообществе. Очевидно, что самоцензура наиболее распространена у журналистов в авторитарных странах со дна списка World Press Freedom Index, где вместо саморегуляции царит прямая государственная цензура. В то же время, самоцензура может влиять на работу журналиста и в странах с наиболее высоким уровнем свободы прессы – например, из-за страха подвергнуться остракизму со стороны тех или иных общественных активистов.

 

Новик Ирина, Hrodna.life, редактор спецпроектов

Новик Ирина, Hrodna.life, редактор спецпроектов

Саморегулирование – это те принципы и нормы, которые мы для себя определяем и которых придерживаемся. Такие журналистские «не убий, не укради, не возжелай…»

Гарантируют ли они безопасность журналистов или ответственной прессы? Трудно сказать однозначно. С одной стороны – не нарушаешь нормы – нет претензий. С другой – мы видим примеры, когда даже через суд нельзя отстоять авторское право (прецедент с «природным явлением» на фото), а журналистов привлекают к ответственности за «выпуск продукции СМИ» безотносительно к ее качеству, или за работу без аккредитации при невозможности ее получить.

Наверное, саморегуляция работала бы лучше, если бы не было такой сильной регуляции со стороны государства.

В то же время саморегулирование защищает право журналистов на независимость и на то, чтобы осуждение за профессиональные ошибки исходило не со стороны властей, а со стороны коллег.

Не знаю, стоит ли  рассуждать о саморегуляции как об инструменте «профилактики» закрытия издания. На мой взгляд, это больше про то, как медиа строят отношения с читателями, насколько достоверно и полно подает информацию. То есть саморегуляция – это скорее об уровне дискуссии, который вызывается сообщением. А не о способах замалчивания, чтобы избежать наказания.

Саморегуляция может перерасти в самоцензуру?

По-моему, это разные вещи. Принципы саморегулирования призваны установить этические нормы, гарантировать достоверность информации, защитить права героя публикаций и самого журналиста. При этом не идет речь об ограничении свободы в редакционой политике.

Пожалуй, саморегуляция и самоцензура могут как-то сосуществовать рядом. Но сказать, что самоцензура – это следствие саморегуляции, по-моему, было бы не верно.

Мы работаем не так давно и прописанного кодекса или другого документа у нас пока нет. Но общие правила саморегулирования, конечно, работают. Понятно, что нужно проверять информацию и достоверность источника, уважать право героев на личную жизнь, соблюдать языковые и культурные нормы и т.д.

Наиболее эффективно для саморегуляции – если журналисты сами осознают ее необходимость. Насильно и по приказу быть этичным вряд ли получится кого-то заставить.

 

 

Петр Кузнецов, учредитель портала «Сильные новости»

Петр Кузнецов, учредитель портала «Сильные новости»

Наличие самоограничений, Кодекса, этики и, вообще говоря, совести, обеспечивает хороший сон, потому что человеку, который ничего не нарушает, ничего не мешает засыпать.

Безопасность гарантируют, во-первых, законы, но даже не это главное. Главное, что гарантирует безопасность – это правоприменительная практика, выполнение этих законов.

Если государство очевидно является неправовым и исполняет свои же законы избирательно и произвольно, то как наличие какого-то Кодекса может гарантировать кому-то безопасность? Журналисты могут вполне честно исполнять свой долг, в соответствии со всеми возможными кодексами и моральными представлениями, но потом становится еще обиднее из-за того, что именно за мораль и честность и «бьют». Поэтому в этом вопросе я большой скептик – в Беларуси честность и честь существуют только для самих себя и себе подобных.

Самое плохое в нашей ситуации, что даже добуквенное выполнение всех прописанных властью же законов все равно не гарантирует безопасности. Целиком в рамках закона можно освещать акции протеста, например, или анализировать экономическую и социальную политику, но уже за саму правду и объективность попадешь под удар – потому что, опять же, государство неправовое во всех этих делах выступает не беспристрастным объектом, а субъектом, со своим взглядом на «правду» и «объективность».

Есть ли у нас Кодекс или Совет? Не буду врать и рассказывать, что мы прямо писали для себя Кодекс. У нас скорее есть свод правил, которые всем известны и которые нельзя нарушать. В первую очередь это касается авторских прав, интересов и ожиданий аудитории, тем для наполнения ресурса. Краеугольным камнем для нас является позиция, что запретных тем в принципе не может быть. Это тот случай, когда саморегуляция вступает в противоречие с самоцензурой: мы понимаем саморегуляцию как наличие неких собственных правил внутри СМИ или внутри сообщества, и вот они запрещают нам заниматься самоцензурой – потому что не этого ждет от нас читатель.

Саморегуляция поможет нашим СМИ остаться незакрытыми на фоне репрессивного законодательства, когда могут прекратить работу любого СМИ?

Уже из сказанного выше вытекает, что это, скорее, иллюзия. Если заняться подменой понятий и под саморегуляцией понимать самоцензуру, тогда шанс есть, но даже в этом случае он призрачный. Любое СМИ раньше или позже попадает в ситуацию, когда, даже саморегулируясь до уровня самоцензуры, перед ним встает выбор «читатели или власть». При этом «читатели» в данном случае фактически означает «мы». В правовом государстве это нормально – ставить свой интерес выше интереса власти, но в неправовом – последствия неизбежны, в том или ином виде. Как минимум они выразятся в том, что чиновники запишут СМИ в «оппозиционное» (в их черно-белой картине мира не существует «независимой» журналистики, есть только «своя» и «оппозиционная») и это будет влиять на работу. Как максимум – про это и говорить не хочется, ибо у максимума предела не будет.

Саморегуляция и самоцензура – очень разные вещи, которые, как показал выше, могут вступать в противоречие между собой, но, наверное, в определенных ситуациях могут и срастись. То есть, теоретически так быть не должно, а практически мы это не так и редко видим.

Я говорил выше, что, например, в нашем случае, наши принципы, на которых построена наша внутренняя саморегуляция, как раз исключают самоцензуру вообще. Один из главных принципов – нет запретных тем. Другой вопрос, как некоторые из них подавать. В общем-то, я считаю, что именно на этом журналистика и должна стоять: запретных тем быть не может, а вот как их подавать – это уже вопрос этики и саморегуляции.

Я считаю, что саморегуляция существует на нескольких уровнях. Она существует внутри редакции, и она существует во взаимоотношениях редакции с внешними субъектами: другими редакциями, властью, бизнесом, третьим сектором и т. п. Во всех случаях приходится соблюдать некоторые правила: не нарушать авторское право, например, или там, не обижать важного рекламодателя – не будем лицемерить, мало кто будет «размазывать» тех, кто приносит ему деньги.

Саморегуляция может перерасти в самоцензуру только вот на этом, на внешнем уровне, то есть не внутри редакции, а в отношениях с другими субъектами.

И происходит это, я считаю, тогда, когда люди неправильно понимают свою профессию, работу или миссию. Условно говоря: если для журналиста, редакции, деньги — на первом месте, обязательно будет самоцензура и она будет частью механизма саморегуляции. То есть, принципы и правила, как мешающие зарабатывать, будут отброшены, а риски, которые всегда возникают, когда говоришь правду, и которые впоследствии могут привести к конфликту с властью, бизнесом или спонсором – минимизированы. Вот это обязательное условие того, чтобы саморегуляция переросла в самоцензуру. И это не просто возможно, это очень часто происходит, в том числе и у нас. При этом, хочу сказать, что эти рассуждения не касаются государственных СМИ – с ними все понятно по умолчанию, они существуют по своим правилам, которые ни во что не перерастают и ни во что не эволюционируют. Это вот все, оно как раз свойственно частным, независимым СМИ.

Мы используем три механизма саморегуляции. Внутри у нас, как описано выше, действует наш собственный свод правил и принципов, которым мы неукоснительно следуем.

Вовне, я считаю, в сегодняшних беларуских условиях, одним из главных механизмов саморегуляции является личная коммуникация субъектов. У нас критически низкое доверие к судам и недостаток авторитетных общественных институций. Поэтому важно, чтобы в конфликтных ситуациях субъекты могли разговаривать друг с другом. Этот механизм мы активно используем – общение с представителями других субъектов в спорных ситуациях.

Третий уровень саморегуляции касается уже не столько нас, сколько журналистского сообщества страны в целом. Я думаю, это БАЖ и их Комиссия по этике. Инструмент очень условный и эфемерный, он другого пока нет.

Все три названных механизма мы используем в большей или меньшей степени.

Хочу только еще заметить, наверное, это некая особенность белорусской ситуации, но, к сожалению, у нас в инфополе сегодня больше чем достаточно игроков, которые находятся вообще вне каких бы то ни было принципов и механизмов этой самой саморегуляции. То есть, на твое письмо они не ответят, на решения БАЖ им плевать и вообще они сами себе хозяева.

К сожалению, я говорю сейчас о крупных и как раз частных порталах. Как отмечал, про гос-сайты я вообще не говорю.

И вот, пока такой статус-кво будет сохраняться, все попытки как-то влиять на инфополе посредством саморегуляции на каком бы то ни было уровне, будут, к сожалению, тщетными.

 

 

Подготовил Василий Ядченко

Похожие записи

Верх