Главный редактор KYKY.ORG Анастасия Рогатко: «Мы очень зациклились на классовой ненависти и стали воспринимать чиновников как абсолютное зло»

Анастасия Рогатко

В эксклюзивном интервью SocNews.by главный редактор KYKY.ORG Анастасия Рогатко рассказывает о саморегулировании СМИ.

Идея собрать правила хорошего тона и корректного поведения – хороша. Но вопрос в том, кто эти кодексы пишет.

Например, если представить свежий кодекс журналистской этики от Мининформа, становится страшно. Скорее всего, там будет много запретов, а рекомендации будут носить репрессивный характер. Но если представить, что редакции или союзы журналистов пишут кодекс для себя вместе, это другой разговор.

Опять же, есть проблема в скорости смены форматов работы – в нашем нынешнем положении профи не успевают выпускать дельные учебники: в процессе печати они уже успевают устареть. Значит такой кодекс должен создаваться в цифровом виде и постоянно обновляться. Медленно подходим к режиму Википедии.

Но представьте снова, что журналист СБ, имея официальную корочку, с чувством долга заходит в такой кодекс и переписывает все правила какого-нибудь представителя либеральной прессы. Поначалу никакие сервера не выдержат. Но потом нам все же придется научиться жить друг с другом – возможно, мы даже придем к какому-нибудь компромиссу.

Хоть меня и убивает бОльшая часть риторики и взглядов журналистов упомянутой газеты, это не значит, что с ними не нужно пытаться идти на диалог.

Саморегулирование в редакции

Если говорить про редакцию KYKY, у нас нет прописанного манифеста. Дело в том, что редакция не так велика, мы все общаемся лично. И не было ни одного случая, когда с нами долго работал бы журналист, «исповедующий» какие-то другие правила работы или этики. Когда мы разрастемся, я думаю, понадобится оформить наш устав в некий текстовый вид.

Я считаю, что саморегулирование нужно всем, и оно действительно воспитывает медиа (да и любую другую профессиональную сферу). Но нет, я не думаю, что оно гарантирует безопасность медиа.

Вы проводите этот опрос, пока идет суд над Мариной Золотовой по Делу БелТА. Если рассказывать об этом процессе людям не из журналистского круга, у них возникает логичный вопрос: «Это дело сфабриковано? Другого объяснения я не вижу». Так что говорить о полной безопасности довольно наивно, причем безопасность в нашей стране, кажется, обратно пропорциональна масштабу СМИ.

Если вы небольшое молодое издание, можете себе позволить «подрывную деятельность».

Чем больше аудитория, чем выше ваша ответственность, чем чаще вы пишете о серьезных вещах – тем вы заметнее. И тем больше кому-то не нравитесь.

Можно ли говорить, что саморегуляция поможет нашим СМИ остаться незакрытыми?

Как главный редактор медиа, которое блокировали в 2015 году по жалобам читателей, отвечу «возможно, но гарантий нет».

Впрочем, не нужно искусственно сгущать диктатурное облако над Беларусью.

В этой стране можно делать медиа, и можно писать критические материалы на острые темы.

Мне кажется, мы очень зациклились на какой-то классовой ненависти и стали воспринимать чиновников как абсолютное зло.

Надо ли удивляться, что они оппозиционную и даже «независимую» прессу видят в тех же красках?

Пока между нами и ними нет никакого диалога, никаких гарантов, что мы не будем подрывать деятельность друг друга, нет.

Саморегуляция может перерасти в самоцензуру? При каких условиях?

Как показывает практика некоторых изданий, которые сто лет свергают режим и физически находятся в других странах, даже правильная идея изданий с хорошими журналистами может превратиться в самоцензуру.

И тогда издание перестает уважать любую другую точку зрения и закрывает глаза на то, что мир не чёрно-белый. Есть и другая история – когда некие темы или герои не задействуются – «как бы чего ни вышло».

Но давайте разделим термины. Саморегуляция – это конструктивная стратегия, а самоцензура – быстрая, разрушительная реакция на внешнюю среду. Перейти на тёмную сторону легко, куда сложнее держаться на светлой.

Какие механизмы саморегуляции вы используете в своём СМИ? Какие из них наиболее эффективны?

Повторюсь, в редакции, где количество журналистов не больше пяти (а у нас ровно столько, причем при округлении), регулятором, конечно, становится редактор.

Мы работаем с достаточно молодыми людьми, которые не находятся в профессии по 10 лет, а некоторые и не получали журналистского образования.

Я в этом проблемы не вижу – пишут такие авторы ничуть не хуже (а часто и лучше), чем выпускники любых других вузов. При этом мы не делаем объективно тяжелых жанров – например, не пишем расследований. Это другое поле работы, у нас нет достаточной компетенции – есть много профессионалов, которые сделают это лучше (а ведь каждый должен заниматься своим делом).

Мы – журнал мнений, поэтому можем дать высказаться абсолютно разным людям с абсолютно полярными взглядами на вопросы. Но эти мнения должны быть интересными и конструктивными. К примеру, сейчас я не поставлю на сайт колонку с мнением, что быть полным – ужасно, или что Беларусь – худшая страна для жизни. Ведь объективно это не так.

Главное для наших журналистов – отвечать за свои слова и за речь героев. Но это слишком очевидные правила визирования материалов с интервьюируемыми, они вряд ли о саморегуляции.

Саморегуляция – это осознание, что в нашей стране блокировки и неприятности у медиа могут быть не только из-за властей, а из-за жалобщиков.

На KYKY несколько раз писали жалобы особо преданные читатели – то мы недостаточно закрыли мат звездочками, то оскорбили чувства верующих.

Предугадывать все обиды я не смогу и не собираюсь, а вот вести себя максимально аккуратно, чтобы к нам нельзя было придраться по мелочам, стоит.

Это как Юрий Зиссер рассказал мне в интервью, что переходит дорогу только по зебре и на зеленый свет – немало людей только и ждут, что ты сделаешь что-нибудь неправильно.

Если под саморегуляцией подразумевается плюрализм, гласность, правдивость, объективность – все это и так понимают. Поверьте, те, кто нарушает подобные правила, делает это очень даже осознанно. Мы можем собраться и написать кодекс – но я уже говорила, как это придется сделать. Иначе у каждой группы медиа будут свои никем больше не признанные мини-кодексы.

Если уж утверждать настоящие правила игры, то делать это на уровне законов: СМИ перестанут бояться «репрессий», только если целиком пересмотреть систему блокировок, штрафов и обысков – и поводов, по которым они могут быть.

 

 

Интервьюировал Василий Ядченко,

фото со страницы Facebook Анастасии Рогатко

Похожие записи

Верх